Пока одни обсуждают триллионы в торговле, для миллионов фермеров вдоль Амударьи и Сырдарьи куда важнее другая цифра — сколько кубометров воды достанется именно их полю следующей весной.
7–8 октября в туркменском Туркменбаши прошло 95-е заседание Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии. Страны подвели итоги вегетационного периода 2026 года и утвердили лимиты водозабора и прогнозные режимы работы водохранилищ на межвегетационный период 2026–2027 годов. Хорошая новость: серьёзных проблем с водоснабжением в бассейне Сырдарьи в этом году не зафиксировано, а в Шардаринское водохранилище в южном Казахстане поступило около 3,69 миллиарда кубометров воды — почти на 840 миллионов кубометров больше обычного.
Но баланс остаётся хрупким
Это не повод расслабляться. Ранее в этом году Казахстану урезали лимит по Сырдарье почти вдвое по сравнению с прошлыми годами: его доля через канал «Дустлык–Достык» составила лишь 460 миллионов кубометров — против 3,347 миллиарда кубометров, которые получает Узбекистан, то есть почти 80% от общего объёма. Осенью и зимой 2026–2027 годов в водохранилища бассейна Сырдарьи ожидается приток ещё около 10 миллиардов кубометров — запас есть, но тает он быстрее, чем раньше.
Почему ледники — это не отдельная тема, а причина всего
За каждым спором о кубометрах стоит одна физическая реальность: ледники Тянь-Шаня и Памира, которые питают обе реки, сокращаются. Чем меньше льда в горах, тем нестабильнее сток летом — именно поэтому страны отдельно договорились о создании рабочей группы по внедрению автоматизированной системы учёта водных ресурсов в бассейне Сырдарьи. Учёт в реальном времени — это не бюрократическая прихоть, а попытка увидеть кризис до того, как он ударит по конкретному кишлаку.
Президент Узбекистана не раз называл дефицит воды серьёзным ограничением для развития всего региона — и в этом смысле лимиты, согласованные на бумаге в Туркменбаши, это только отсрочка, а не решение.
Оставьте первый комментарий